Search
29 сентября 2022
  • :
  • :

Черта нищеты; с бедностью в России борются путем статистических манипуляций

Вокруг того, как считать количество бедных в России, в уходящем году развернулась прямо-таки детективная история.

Напомню, что с 1992 года в качестве „черты бедности“ у нас используется „прожиточный минимум“. Тогда его ввели Указом президента Ельцина „на период кризисного состояния экономики“ и, кстати, вполне официально его называли „физиологическим“. Поэтому мне, как тогдашнему начальнику управления уровня жизни и социальной поддержки населения российского Минтруда, чья подпись стоит под первой методикой расчета „прожиточного минимума“, было понятно, что это никакая не „черта бедности“, а „черта нищеты“.

Черта нищеты; с бедностью в России борются путем статистических манипуляций

Фото; Алексей Меринов

Кстати, „черту бедности“ успели ввести еще в СССР. Это сделал Михаил Горбачев своим указом в мае 1991 года. Тогда эта черта называлась „минимальный потребительский бюджет“, и ее использование показывало, что в тогдашней РСФСР бедных насчитывалось примерно 15% от всего населения.

Но экономический и социальный обвал 1992 года увеличил этот параметр чуть ли не до 65%. Поэтому и понадобилось среди резко обедневшего большинства выбрать тех, кому стало совсем плохо. Для этого временно ввели „прожиточный (физиологический) минимум“. А на постоянной основе в Указе Бориса Ельцина было прописано использование „минимального потребительского бюджета“. Правда, про него быстро забыли, что неудивительно; тогда масштабы бедности в стране были бы ужасающими, в 1,5-2 раза большими, чем это отражалось в официальной статистике.

Неудивительно, что „прожиточный минимум“ благополучно пережил 90-е - в те годы экономический и социальный кризис продолжался. Но вот в 2000-е, когда уровень жизни практически всего населения резко подскочил (по реальным доходам в среднем более чем в 2 раза), казалось, что измерять надо не только уровень физиологической нищеты, но и реальные размеры бедности. То есть можно было бы вернуться к „минимальному потребительскому бюджету“, корзина которого в 1,5-2 раза больше как в натуральных показателях (килограммы, штуки, пары и т.д.), так и, естественно, по стоимости. Но этого сделано не было. Причина понятна. Масштабы физиологической нищеты снизились до 10% населения - несомненный успех! А при введении „минимального потребительского бюджета“ эта цифра могла сразу подскочить до 15-20%. Вот и попробуй объяснить людям, что это всего лишь смена методики из-за перехода от кризисного управления к нормальной социальной политике!

Важно отметить, что после достигнутого в начале 2010-х минимума уровня нищеты он начал постепенно повышаться и сейчас стабильно держится в диапазоне 12-14%.

Следующая глава нашего детектива началась совсем недавно, в конце прошлого года, когда был принят закон, который отвязал „прожиточный минимум“ от потребительской корзины и установил его в размере 44,2% от медианного дохода в стране. Одновременно и МРОТ стал исчисляться как 42% от медианной зарплаты. И это несомненный шаг вперед.

Во-первых, за базу берется не потребительская корзина, натуральным составом которой можно манипулировать, а один-единственный параметр - медианный доход. Это такая величина, которая делит население поровну; одна половина получает доход больше нее, а другая половина - меньше.

Во-вторых, механизм изменения „черты бедности“ становится автоматическим: медианный доход вырос - повысилась и эта черта. При этом, правда, может так получиться, что ВВП растет, доходы населения в целом увеличиваются, а бедных становится больше. Значит, что-то не так с эффективностью работы государства, которое вместо того, чтобы сглаживать социальное неравенство, увеличивает его.

Есть и еще один риск, который появился в связи с этой реформой; размер упомянутых выше коэффициентов - 44,2% для „прожиточного минимума“ и 42% для МРОТ. В Европе, где такой подход к определению бедности используется давно, применяют, как правило, коэффициент 60% от медианного дохода. Если применить его по отношению к России, то масштаб бедности тут же вырастет с нынешних 12-14% до более чем 16-19%.

Чисто бюрократически это означает, что поставленная президентом задача сократить к 2030 году уровень бедности в 2 раза рискует быть невыполненной. А вот выбранные 44,2% позволили увеличить с переходом на новую методику „прожиточный минимум“ на чисто символическую сумму. Если на IV квартал 2020 года он составлял 11 329 рублей в месяц, то на весь 2021 год правительство, согласно новой методике, установило его на уровне 11 653 рублей, т.е. всего на 324 руб. больше.

Казалось бы, инициаторы этой реформы смогли решить сразу несколько задач: и перешли на современную методику определения „черты бедности“, и в то же время не испортили статистику - как искусно подобранным коэффициентом, так и установлением параметра не ежеквартально, как было раньше, а сразу на год вперед.

Однако жизнь, как всегда, оказалась богаче кабинетных конструкций.

Во-первых, в 2021 году инфляция резко пошла вверх. Вместо достигнутого еще недавно уровня в 4% по итогам уходящего года она нынче будет не менее 8%, а так называемая „продовольственная инфляция“ зашкалит и за 10%. А по некоторым популярным продуктам питания рост цен достигнет нескольких десятков процентов. На этом фоне в течение года и без того искусственно заниженный „прожиточный минимум“ сильно проседает, и бедных становится больше, потому что инфляция больше всего бьет именно по малообеспеченным слоям.

Во-вторых, номинальные доходы населения в этом году растут; например, в II-III кварталах они на 15,5% превысили цифру, которая была год назад. Естественно, что растет и номинальный медианный доход, от которого и отсчитывается „прожиточный минимум“. Получается, что с 1 января 2022 года „черту бедности“ пришлось бы поднимать не на 324 рубля, а примерно на 1700 рублей! Получается, что экономика восстанавливается после жестких ковидных ограничений прошлого года, номинальные доходы населения быстро растут, а бедность не только не снижается, но может стать больше.

А тут еще президент, выступая 18 ноября этого года на совещании по социальным вопросам, обратил внимание на то, что в проекте федерального бюджета на 2022 год заложено повышение „прожиточного минимума“ всего на 2,5%. Столь низкий рост „прожиточного минимума“ на весь 2022 год, конечно, привел бы к формальному снижению масштабов бедности, но вступил бы в вопиющее противоречие с реальной действительностью, в которой живут многие наши сограждане. Вот президент и предложил увеличить „прожиточный минимум“ на следующий год на 8,6%, или до 12 654 рублей в месяц, т.е. на 1000 рублей. Повышение на эту же сумму было предложено и для МРОТ.

Похоже, что это указание застало правительство врасплох. Дело в том, что совсем недавно, с 1 января текущего года, стала использоваться описанная выше новая методика расчета „прожиточного минимума“ и МРОТ. Законом предусмотрен пересмотр установленных соотношений с медианным доходом и медианной зарплатой не реже чем 1 раз в пять лет. Но ведь президент предложил не увеличить упомянутые выше коэффициенты - 44,2% и 42%, а просто прибавить по 1 тысяче рублей к прогнозируемым „прожиточным минимумом“ и МРОТ.

Выйти из этой головоломки в соответствии с недавно утвержденной федеральным законом методикой можно было бы простым повышением этих коэффициентов на 2022 год. Предложенная внеплановая прибавка увеличивает эти параметры на 3-4 процентных пункта.

Вместо этого 26 ноября экстренно выходит Постановление правительства №2049, которое без какого-либо обсуждения с социальными партнерами и экспертным сообществом полностью переворачивает методику оценки уровня бедности в России.

В частности, вводятся в оборот такие понятия, как „базовые границы бедности“ и „границы бедности“. Первое из них - это „исходные значения границ бедности, устанавливаемые для дальнейшего ежегодного расчета границ бедности“, а второе - „показатель, с которым сравниваются доходы домохозяйства в целях расчета показателя „Уровень бедности“. А вот „уровень бедности“ теперь это „доля численности населения с денежными доходами ниже границ бедности в целом по Российской Федерации (по субъектам Российской Федерации) в процентах к общей численности населения Российской Федерации (субъекта Российской Федерации)“.

Вы что-нибудь поняли? Если раньше расчет масштабов бедности в стране был далеко не полный из-за использования явно устаревшего инструмента под названием „прожиточный минимум“, но ясный и понятный любому интересующемуся человеку, то теперь в этом нагромождении „базовых границ“ и „уровней“ теряется суть проблемы.

Как бы то ни было, Росстат уже представил первые данные по новой методике. Величина „прожиточного минимума“ за III квартал этого года увеличилась на 5,6% по сравнению с IV кварталом прошлого года.

К полученной цифре можно относиться по-разному, но сам по себе внезапный переход на новый способ оценки масштаба бедности вызывает недоумение. Прежде всего из-за того, что он начисто „забывает“ о закрепленной недавним федеральным законом вполне современной методике с использованием долей от медианного дохода. Но самое главное; он ставит под большое сомнение адекватность рассчитанных по-новому и недавно опубликованных показателей распространения бедности, которые призваны убедить, что с этим постыдным явлением мы, оказывается, успешно справляемся.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели