Search
2 июля 2022
  • :
  • :

Госдума приняла „пытки“ единогласно

Госдума единогласно приняла в первом чтении законопроект, который ужесточает наказания за истязания по инициативе или при участии сотрудников правоохранительных органов; от 4 до 12 лет колонии. Но отдельной „пыточной“ статьи в Уголовном кодексе не появится, пытки по-прежнему будут считаться должностными преступлениями. Впрочем, в профильном комитете обещают серьёзную доработку инициативы ко второму чтению.

Госдума приняла «пытки» единогласно

Фото; duma.gov.ru

Законопроект, подписанный сенаторами Андреем Клишасом и Владимиром Полетаевым и депутатом Павлом Крашенинниковым („ЕР“), был внесен в Госдуму в декабре 2021 года вскоре после того, как „страну потрясли шокирующие случаи жестокого обращения с осужденными“, как выразилась докладчик, первый замглавы думского Комитета по госстроительству и законодательству Ирина Панькина („ЕР“). Решение проблемы, по её словам, требует „комплекса мер по противодействию применения пыток“, и в системе исполнения наказаний тоже.

Сейчас отдельной статьи под названием „Пытка“ в Уголовном кодексе нет, а за то, что пытками считается, гипотетически можно быть осужденным по трем статьям. Одна из них под номером 117 („Истязание“), которая обещает за применение физического и психического насилия „в целях понуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях“ от 3 до 7 лет колонии. Представителей правоохранительных органов и власти вообще, применяющих пытки к подследственным или заключенным, обычно наказывают за злоупотребление должностными полномочиями (статья 286 УК, от 3 до 10 лет лишения свободы)  или за принуждение к даче показаний (статья 302 УК, от 2 до 8 лет). 

Что же предлагают авторы законопроекта, принятого депутатами в первом чтении?

Отдельной статьи под названием „Пытка“ в УК так и не появится. И по статье 117 судить за пытки не будут; оттуда убирается и примечание, которое расшифровывает, что такое „пытка“, и такое отягчающее вину обстоятельство, как „применение пыток“ всё это перемещаются в статью 286 УК, что про злоупотребление должностными полномочиями. При этом понятие „пытка“ будет уточнено и максимально приближено к тому, что есть в Конвенции ООН против пыток, к которой Россия давно присоединилась. Наказание за „злоупотребление должностными полномочиями“ с применением пыток авторы законопроекта хотят ужесточить: от 4 до 12 лет лишения свободы плюс 10 лет запрета на профессию. 

По статье 302 УК, специально придуманной несколько лет назад для следователей и дознавателей, оказывающих незаконное давление на подследственных, авторы считают правильным судить также сотрудников ФСИН, и за принуждение подозреваемого, обвиняемого, свидетеля или эксперта к даче показаний с применением пытки тоже сажать на срок от 4 до 12 лет. 

Ужесточение наказаний превратит статьи 286 и 302 УК из тяжких в особо тяжкие и автоматически продлит срок давности по преступлениям такого рода до 15 лет.

„Сейчас статья 302 УК наказывает за выбивание показаний при помощи насилия и издевательств, а будет наказывать за выбивание показаний при помощи пыток. Чем одно отличается от другого, и сколько было привлечено за такие преступления в прошлом году?“- спросил Алексей Куринный (КПРФ).

Г-жа Панькина сказала, что грань между насилием и пыткой определена в том самом примечании в его новой редакции, и будет зависеть „от материалов дела, конкретных, индивидуальных случаев“. Привести статистику она оказалась не готова.

Между тем в случае во статьей 302 УК никакой статистики, собственно, и нет. По данным Судебного департамента Верховного суда РФ, с 2016 года по 2021 год за выбивание показаний и применением насилия и издевательств, да и за выбивание показаний вообще в России не был осужден ни один следователь и дознаватель. А что касается статьи 286, по которой обычно наказывают сотрудников правоохранительных органов, пытающих подследственных, обвиняемых и заключенных тут отдельной „пыточной“ статистики нет вообще. Дело в том, что по одной и той же части этой статьи осуждают и за превышение полномочий с применением оружия, и за превышение полномочий с применением насилия и издевательств, и за превышение полномочий с другими отягчающими вину обстоятельствами, а в статистике отражается лишь общее число осуждённых.

Именно это невозможность отделить пыточные преступления от не пыточных является одной из причин, почему Комитет ООН против пыток настоятельно и неоднократно рекомендовал России выделить всё-таки пытки в отдельный состав преступления. Из присылаемых Россией статистических данных „неясно, какую долю среди приговоров за превышение должностных полномочий составляют собственно „пыточные“ дела. Соответственно, полноценно оценить масштабы явления, сравнить количество приговоров с количеством поступающих сообщений также затруднительно. Об этом на заседании 25 июля 2021 года прямо и довольно жестко заявил председатель Комитета Йене Модвиг. Именно по данной причине Комитет настаивает на закреплении ответственности за пытки в отдельной статье УК РФ“, так говорится в пояснительной записке к другому законопроекту о внесении изменений в УК на ту же тему; он был внесен в Госдуму в начале этой неделе сенатором Людмилой Нарусовой. Г-жа Нарусова как раз и предложила дополнить УК отдельной статьей под названием „пытка“. Но её законопроект профильный думский Комитет пока не принял к рассмотрению: все инициативы о внесении изменений в УК должны вноситься в Госдуму с приложением официальных отзывов правительства и Верховного суда, а их-то г-жа Нарусова получить ещё не успела…

Справедливости ради заметим, что и законопроект Клишаса-Крашенинникова проблему учёта все же решает; совершение преступлений с применением пыток в нем выделяется в отдельные составы, пусть и в „старых“, „не пыточных“ статьях УК а значит, и судебная статистика будет сообщать о них отдельно.

Из выступлений представителей фракций стало ясно, что предложенный вариант решения проблемы их не вполне устраивает, но за неимением другого они поддержат и его.

Олег Нилов („СР“) сказал, что адекватным наказанием за пытки могла бы стать разве что смертная казнь потому что „сегодня до 5 лет можно получить просто за нажатие компьютерной кнопки, за то, что кто-то что-то сказал или написал, а тут садисты…“ Считать пытки превышением должностных полномочий, как предлагают авторы, справороссы считают неправильным: „отдельная статья должна быть посвящена этому позорнейшему явлению“, заявил г-н Нилов, и предложил поддержать г-жу Нарусова.

Алексей Куринный (КПРФ) сказал, что пытки „проблема системы“, но статистики нет, анализ ситуации невозможен, а власти „решили отделаться таким законопроектом“, и обратил внимание на то, что если действительно убрать упоминание про пытки в статье 117, то невозможно будет наказывать тех, кто должностным лицом не является, но по приказу должностного лица или по собственной воле сокамерников или кого ещё пытает.

Г-жа Панькина в ходе обсуждения неоднократно повторяла, что в статью 117 пытки в каком-то виде вернуться, да и вообще законопроект ждет серьезная доработка с учетом замечаний Верховного суда. А ВС в своем официальном отзыве, в частности, тоже предлагает оставить в статье 117 УК РФ такой вид истязания, как пытки, „поскольку на практике субъектами преступлений, совершаемых с применением пыток, преимущественно являются лица, не наделенными должностными полномочиями (например, осужденные, вымогатели и т.п.)“, и исключение этого пункта, по мнению судей, „может серьезно ослабить противодействие преступлениям, совершаемым с применением пыток, в том числе в следственных изоляторах или исправительных учреждениях“, более того повлечет пересмотр приговоров и смягчение наказаний осужденных именно по этой статье и за это ранее. По статистике Судебного департамента при ВС за 2016 2020 годы за истязания пыточного характера осуждено в России 189 человек…

Ярослав Нилов (ЛДПР) сказал, что Россия „цивилизованная страна, и от всего этого надо избавляться“ в том числе и потому, что это портит имидж государства. А Олег Леонов („Новые люди“) напомнил, что в конце января эта фракция проводила круглый стол, посвящённый проблеме пыток в России, в нем участвовало много правозащитников, и общее мнение участников обсуждения тоже было таким: одного закона мало, хотя и он „шаг в правильном направлении“, нужны усилия всего общества. „Мы призываем отменить практику использования в судах доказательств, добытых под пытками“,- заявил г-н Леонов. Ко второму чтению депутат предложил прописать, что пыткой может быть не только действие, но и бездействие „например, не оказание месяцами необходимой медицинской помощи, сейчас в таком положении в СИЗО находится Сергей Эдуардович Зуев“ (ректор Шанинки, которого следствие обвиняет в мошенничестве „МК“.)…

Второе чтение может состояться в марте.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели