Search
4 июля 2022
  • :
  • :

Массово приехавшие „на войну“ западные журналисты обогатили жителей Донбасса

Жители Донбасса скептически относятся к новостям о приближении войны с Россией. Тем более, что в последнюю неделю тут даже особо и не стреляют. Если их что-то и нервирует, так это настоящее паломничество иностранных журналистов, которые толпами прибывают на линию разграничения в ожидании какого-то „большого бума“. Они, конечно, дают заработать местным, но и вносят дискомфорт в размеренный образ жизни.

Массово приехавшие «на войну» западные журналисты обогатили жителей Донбасса

Фото; dan-news.info.

„Дай, пожалуйста, контакты хоть кого-то в Мариуполе, у нас зависла встреча!“ звонок малознакомого историка застал корреспондента „МК“ врасплох, но совсем не удивил. В Мариуполе сейчас найти место, где остановиться - не просто. Город переполнен съемочными группами и журналистами из экзотических для этих мест стран типа Бельгии, Дании, Швейцарии и, разумеется, США и Великобритании.

Самая удобная гостиница, что прославилась среди журналистской братии своими завтраками еще в 2014 году, заполнена  под завязку.  Тут всем удобная локация: рядом закрытое блоками и колючей проволокой здание СБУ, чуть дальше разбитое в бою 9 мая 2014 года здание городского отдела полиции, из него будут делать что-то типа музея. А  пока посеченный пулями и малокалиберными снарядами дом стоит в разбитом виде. Можно сразу снимать кадры „осажденного города“.

В Мариуполе уже закончились специфические носители английского языка - их называют „фиксеры“, они помогают иностранным журналистам планировать встречи, нанимают машины, отели, строят график, находят пристойные локации для съемок и обедов. За это платят безумные для Донбасса 200-300 евро в день. Не удивительно, что все мало-мальски знающие английский язык люди уже пристроены.  

Надо понимать, что в Министерстве обороны Украины на сегодня ожидающих ответа заявок на аккредитацию зарубежных журналистов для работы на Донбассе целых четыре сотни! Ситуацию с кризисом в пресс-службе украинских военных, где работает один человек со слабым знанием английского, и он просто утонул в количестве многочисленных западных съемочных групп, даже обсуждали на  заседании Кабмина Украины. На Донбасс подались зарабатывать деньги даже „фиксеры“ из Киева - был бы язык. Но местных контактов этим новым переводчикам  не хватает.

У местных же ощущения странные. „Вы не подскажете, где здесь позиции ВСУ?“ на своеобразном английском обращается к нам парень с зеленой аккредитацией в зоне Операции объединенных сил в руках. Все действо происходит на городском пляже Песчанка, рядом с Мариупольским торговым портом, где мы показываем детям замерзшее зимнее море. Выясняется, что с нами говорит журналист из Барселоны, а в руках у него грубо слепленный коллаж - дети с совочками в песке строят крепость рядом с окопом вооруженных военных, рассматривающих что-то в бинокль. Ищет он, соответственно, на городском пляже украинские укрепления против российского морского десанта.

Для местных это звучит дико; на Песчанке рядом с портом в одном месте действительно осталось немного бетонных треугольников, которые теоретически должны мешать выходу техники на пляж. Тут же в 2014 году было два-три окопа - на случай отражения выхода к стене порта диверсионной группы с моря, но вот „правильных позиций“ на случай большого десанта нет и не было по побережью нигде.

Азовское море очень мелкое, а побережье очень высокое с большими обрывами - танкам на берег никак не выехать. Пологие пляжи есть только в некоторых курортных поселках и городах, где уже есть воинские части. А там, где их нет, с 2015 года рядом с побережьем в засадах дежурят парами танки полка Национальной гвардии „Азов“.

Кроме того, больших десантных кораблей у России в Азовском море нет, они в Севастополе. Чтобы организовать десант, нужно проводить караваны боевых кораблей под Керченским мостом в порядке очереди, в узком и просматриваемом всеми Керченском проливе - внезапности тут не может быть никакой, это вам любая мариупольская бабушка объяснит на пальцах. Именно поэтому российского десанта тут не очень ждут. Но журналисты вот ищут хоть что-то…

А местные просто живут своей очень сложной и своеобразной жизнью возле линии соприкосновения. В субботу, например, в Мариуполе был единый стрелковый день для территориальной обороны. Тероборона теоретически существует тут с 2016 года, но с 1 января вступил в действие закон Украины о „Национальном сопротивлении“, и под него теперь набрали штаты и формируются во всех областях Украины отдельные бригады. 

Донецкая отдельная бригада территориальной обороны имеет по батальону в каждом районе области - соответственно, в Мариуполе, Покровске, Волновахе, Краматорске и Бахмуте. В самых людных Мариуполе и Краматорске батальоны из добровольцев уже практически набраны и проходят обучение. Чему учат? Тактической медицине, минному делу, тактике охраны и взятия зданий, пользованию связью и, разумеется, время от времени они стреляют из автомата. Все только начинает разворачиваться. Большому городу учеба полутора сотен человек в одной из старых закрытых школ совсем не видна - афиш тут с призывами вступать в Тероборону не вешают, заинтересованных людей обеспечивает „сарафанное радио“.

Остальные просто живут рядом с армией. „На блокпостах какие-то вежливые все стали!“ говорит нам чиновник одной из администраций прифронтовых поселков. Блокпостов теперь мало, с трех сторон по выезду из Мариуполя - и все.

Дальше легендарное здесь КПВВ „Гнутово“. Раньше, в 2014 году в острой фазе контрольный пункт въезда и выезда (КПВВ) и правда находился в селе Гнутово. По нему, соответственно, часто „прилетало“: окрестные поля были засеяны воронками. Но, главное, между позициями ВСУ и вооруженных формирований ДНР зависли два села - Пищевик и Павлополь. Для местных это была просто беда - через украинские блокпосты нельзя было перевозить ничего для бизнеса в сторону самопровозглашенных республик, а это значит, что в два села невозможно было провезти продукты и даже хлеб в магазины. „Скорая“, ремонтники, почта „через фронт“ тоже не ездили.

„Серая зона“ была обозначена особым постановлением украинского правительства - там свои льготы по налогообложению, но и свои проблемы, связанные с дислокацией КПВВ. Когда местные взмолились и попросили ВСУ передвинуться чуть за речку, чтобы вернуть два села в лоно цивилизации, оказалось, что шлагбаум перенести невозможно - он обозначен в постановлении правительства. Но местные удивительные переговорщики и специалисты по приспособлению любых неприятностей в свою пользу; КПВВ „Гнутово“ остался нетронутым в плане названия, но тихонько переехал километра на четыре дальше в село Пищевик.

В Пищевике живет человек двадцать, и КПВВ „Гнутово“ для них абсолютное благо. Даже закрытый, даже без проезжающих людей, как сейчас. Во-первых, к КПВВ подтянули надежную линию электропередач, сделали хорошую скважину для воды и поставили вышку современной мобильной связи стандарта 4G. Еще в прошлом году областная военно-гражданская администрация объединила все КПВВ Донецкой области в одно в коммунальное предприятие; а это еще и постоянные ставки уборщиц, сторожей, администраторов для пяти-шести человек. В Пищевике „рабочей молодежи“ два мужика под 50 и одна женщина чуть за тридцать с детьми. Поэтому рабочие места достались и жителям соседнего Павлополя. 

Неудобства от линии соприкосновения есть для фермеров - почти все 19 местных фермера землю обрабатывать не могут, на ней минные поля, окопы, блиндажи… Под КПВВ ушли поля целых четырех хозяев. Это вопрос больной и принципиальный - по новым принятым уже при Зеленском нормам за каждый гектар платится налог 1500 гривен в год. А фермеры с заминированными полями в прифронтовой полосе не освобождены от налога на землю…

Зато неплохо живут местные магазины, потому что села практически ближний тыл частей ВСУ. У всех солдат хорошие зарплаты, и они часто приходят купить „вкусненького“. По ассортименту магазинов сразу все про всех понятно. В тот же Павлополь не завозят свежего мяса (солдат хорошо кормят, а у местных пенсионеров нет на привозное мясо денег), но ассортимент сладких напитков, энергетиков и всевозможных сладостей четко указывает, что в населённом пункте есть военные. 

На военных зарабатывают; им сдают под жилье дома, берут взаймы „петушок“ (малый экскаватор) и всячески общаются. И соответственно от них знают, что напряжения на фронте нет - в смысле, никто тут наступления противника в следующую неделю не ждет и сам идти вперед не собирается. Это знание буквально разлито в воздухе и даже прифронтовые местные жители запасов консервов и гречки не делают.

„Да мы и в 2014-м, и в 2015-м их не делали! Нам Красный Крест хорошие пайки завозил, и не только они. До сих пор у некоторых те крупы остались“ говорит „МК“ встреченная местная бабушка. Они с товарками даже немного раздражены. То, что какой-то новой войны ждать не надо, они понимают хорошо. То, что война привычная за околицей идет восьмой год тоже знают. А вот про снующих испанцев, швейцарцев и всяких бельгийцев с камерами до конца не понимают - чего понаехали?




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели