Search
7 июля 2022
  • :
  • :

Пора внедрять „культуру отмены“ в России

Распространившаяся в последние годы по миру со скоростью вируса так называемая „культура отмены“ стала предметом ожесточенных споров как в странах, где она возникла, так и в нашей стране, в которой от полного, если не сказать подобострастного, приятия западной культуры в конце 80-х - начале 90-х годов прошлого века сейчас пришли к почти полному ее отрицанию.

Пора внедрять «культуру отмены» в России

Сам по себе термин „культура отмены“ является дословным переводом английского выражения cancel culture, и его можно смело поставить в ряд вползших в наш язык чудовищных выражений, которые в оригинале, для английского уха, звучат вполне естественно, а в дословном воспроизведении на русском превращаются во что-то ужасное вроде „сделал мой день“ или „я вас услышал“. Думаю, мало найдется людей, которых бы они не раздражали. Да и, собственно говоря, в самой „культуре отмены“ нет ничего нового, и по существу она является просто осовремененной и технически модернизированной формой остракизма, то есть коллективного морального осуждения. Напомним, что „остракизм“, или по-гречески „суд черепков“, был придуман в Древней Греции как форма народного широкого голосования, проводимого подачей глиняных черепков, эдаких избирательных бюллетеней того времени, с помощью которого определяли человека как вроде бы и не преступника, но опасного для существования города, и по результатам голосования его изгоняли, не лишая при этом ни свободы, ни имущества.

С помощью современных „черепков“-смартфонов и невиданных в истории человеческой цивилизации возможностей по массовой коммуникации „культура отмены“ может в кратчайшие сроки уничтожить или, как говорят ее активисты, „стереть“, „отменить“ репутацию почти любого общественно значимого лица -т деятеля культуры до политика. Противники „культуры отмены“ говорят, что она является недопустимым вмешательством в частную жизнь, ограничивает свободу слова, поощряет коллективную травлю известных персон, чем создает нездоровую атмосферу и даже атмосферу страха в обществе. Причем это именно современная форма остракизма, которая действует неофициально, исходит непосредственно от общества, не связана со средствами массовой информации, а потому практически неподконтрольна государству. Противники также указывают, что поводом для современного компьютерного остракизма становятся не только целенаправленные враждебные высказывания, допускаемые знаменитостями, но и просто „неосторожные“, как высказывания Джоан Роулинг о женщинах или Вупи Голдберг о холокосте, за которые позже знаменитости оправдываются и говорят, что их „не так поняли“.

Сторонники же говорят, что это прямая народная, а потому самая демократичная форма общественного контроля за знаменитостями, и что известность, как и богатство - это ярко выраженные формы влияния на общество, а потому это большая ответственность, и если достаточно неполиткорректные высказывания никому не известных людей в кругу друзей просто остаются на их совести, то каждое слово знаменитости, транслируемое тысячами СМИ, в граните отливается и может стать причиной серьезного конфликта в обществе. А потому, говорят сторонники „культуры отмены“, знаменитостям во всех сферах надо следить за языком, выбирать выражения, не переходить на личности и уж тем более не ляпать, как та же Вупи Голдберг, свои ценные мысли в исключительно болезненных областях, да еще и в тех, в которых ты ничего не понимаешь.

Вообще, в целом я рад, что в последние годы мы стали смотреть на Запад и на те страны, которые мы до недавнего времени называли „развитыми“ и „цивилизованными“, без розовых очков. Многие поездили по миру и поняли, что, например, фраза „увидеть Париж и умереть“ из восторженной в последнее время все больше принимает буквальный смысл. Главное, чтобы нас не занесло в другую крайность и мы не стали назло Западу говорить, что дважды два равно пяти, хотя мы все знаем, что оно равно четырем и никак иначе.

Безусловно, есть очень большая разница в менталитете, в восприятии одних и тех же явлений и в проявлении своих чувств между нами, жителями России, и жителями США и Европы. У них совершенно другой исторический контекст, и они гораздо больше склонны к гипертрофированному проявлению своих чувств, чем мы, люди в целом намного более сдержанные. Нам иногда непонятно, почему на Западе сейчас имеет место такой резкий рост борьбы за свои права, принимающий порой, увы, уродливые формы. А это потому, что, по крайней мере на нашей жизни, мы не сталкивались со столь жесткими формами гендерной, расовой и религиозной дискриминации, как это было на Западе совсем недавно. Там на официальном уровне женщины получали в среднем на 30% меньшую зарплату, чем мужчины, вынуждены были бороться за равные избирательные и другие права, а последние ограничения для негритянского населения, например в избирательных правах, были отменены лишь в 70-х годах прошлого века! Надо ли говорить, что негритянское население не успело к разделу национальных богатств Америки (совсем как мы к приватизации 1990-х), и теперь по-настоящему богатые чернокожие люди, если они не артисты и не спортсмены, в Америке большая редкость. А чернокожие и вообще „не белые“ совсем недавно официально в США не допускались с „белыми“ в транспорт и заведения общественного питания. Естественно, что сейчас пошел энергичный обратный процесс, в ходе которого имеются явные, как говорили в нашей стране, перегибы на местах. Но при этом движение Black Lives Matter, в частности, при любом удобном случае поддерживает Кубу и выступает за полное снятие с нее санкций, а к России относится вполне позитивно.

Конечно, нам непонятно, почему мы должны опускаться перед афроамериканцами на колено. Более того, мы и вообще не должны это делать. Мы, в отличие от некоторых, перед ними точно ни в чем не виноваты. Я вспоминаю футбольный матч Россия-Бельгия на недавнем чемпионате мира по футболу, где бельгийцы опустились на одно колено в знак уважения к BLM, а наши не стали это делать - и обе команды были правы! Потому что, увы, Бельгия была одним из самых жестоких колонизаторов, а Россия, СССР, наоборот, как никто другой способствовала крушению колониальной системы в мире и продвижению прав людей всех рас и цветов кожи.

И к тому же, как я уже сказал, западной цивилизации и особенно США свойственно чрезмерное, показное выражение своих чувств, на грани, а иногда за гранью лицемерия. И те же афроамериканцы прекрасно понимают, что те, кто сегодня опускается на колено в знак уважения к BLM, завтра, при изменении политической ситуации, не меняя выражения лица, могут надеть белые колпаки и побежать в ку-клукс-клан.

Поэтому и „культура отмены“ в ее западном проявлении часто кажется нам уродливой, а нередко таковой и является. Что при этом не отменяет ее ценности и сути - возможности общественного контроля за известными, общественно значимыми людьми. Да, у нас, к счастью, нет таких расовых, гендерных и религиозных проблем, как в западных странах, у нас никакие меньшинства не преследуются и на нашей жизни не преследовались на официальном уровне. Да и к деятелям культуры и искусства (если так можно выразиться в наше время) сейчас у нас гораздо меньше внимания и назвать большинство из них, как в советское или дореволюционное время, „властителями дум“ как-то язык не поворачивается.

Но разве не актуальна тема, мягко говоря, неосторожных высказываний для нашей страны? Мне кажется, сейчас у большинства читателей непроизвольно сжались кулаки - еще как актуальна! Разве не актуальна тема „отмены“ некоторых деятелей, допускающих выражения типа „нищеброды“ в отношении людей, зарабатывающих не так много, как разного рода заметные персоны? Или произносящих речи в том смысле, что „народ не тот“ и что „мы не просили вас рожать“ - и далее по списку. Одно перечисление этих раздражающих народ высказываний, похоже, может занять целую полосу в газете. И честно скажу, очень бы хотелось этих деятелей „отменить“. Ведь они думают, что возвышаются над народом и сверху могут высказываться о нем уничижительно. Я вспоминаю один исторический анекдот (а может быть, и быль), когда нашему нобелевскому лауреату по физике Льву Ландау сын, увлекавшийся баскетболом, сказал; „Папа, я выше тебя“, тот ответил; „Не выше, а длиннее!“

Мне бы очень хотелось „отменить“ „оптимизаторов“ медицины, а также авторов целого ряда других сомнительных реформ. А людей, которые „неосторожно“ высказываются о священных для народа символах, например, о Дне Победы или о роли советского народа в Великой Отечественной войне, или о территориальной целостности нашей страны, я бы лично не то что в политику, а в трамвай бы не пустил.

Так что я, при всех издержках, приветствую русифицированную версию „культуры отмены“, или современного, технически оснащенного остракизма, как форму прямой народной демократии, форму контроля за знаменитостями. В конце концов не нравится тебе общественное внимание, не можешь контролировать свою речь - поищи работу поскромнее, все работы почетны. А уж стал знаменитым и влиятельным - будь образцом вежливости и вообще правильного поведения. Потому что в противном случае наш народ, который, как известно, долго запрягает, но быстро ездит, может свое признание и „отменить“.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели