Search
25 сентября 2022
  • :
  • :

Самое дно шахты; кто ответит за смерть российских горняков

На шахте „Листвяжная“ в Кемеровской области, где 25 ноября прогремели два взрыва, продолжается поисковая операция. Горноспасатели, рискуя жизнью, поднимают на поверхность тела погибших.

Аварию, в результате которой погиб 51 человек, как ни страшно это звучит, называют типовой. Была нарушена техника безопасности. У нарушений - экономическая подоплека. Все знают; не будет нормы выработки - не будет и хороших зарплат. Чтобы заработать - надо рисковать. Тем, кто не хотел спускаться в шахту при повышенном уровне метана, угрожали увольнением.

О том, почему на шахтах продолжают гибнуть люди, фигуранты уголовных дел уходят от ответственности и что нужно сделать, чтобы трагедии не повторялись - в материале спецкора „МК“.

Самое дно шахты; кто ответит за смерть российских горняков

На „Листвяжной“ продолжаются поисковые работы. В шахту идет звено горноспасателей.

Фото; AP

- Взрывы на шахтах были и при Советском Союзе, но трагические случаи участились, когда начали внедрять высокопроизводительные комплексы, - говорит председатель Независимого профсоюза горняков Александр Сергеев. - При этом начал в большом количестве выделяться метан. К этой проблеме оказались не готовы в полной мере ни рабочие, ни ИТР, ни руководство шахт. Как психологически, так и в плане квалификации. Первый звоночек прозвенел 1 декабря 1992-го, когда на шахте имени Шевякова в Междуреченске Кемеровской области произошла серия взрывов метана и угольной пыли. Погибли 25 горняков. Тела 23 человек так и не были подняты на поверхность. Они до сих пор остаются в шахте.

В 1993-м в результате серии взрывов на шахте „Центральная“ в Челябинской области погибли 28 человек. В 1997-м рванул метан на „Зыряновской“ в городе Новокузнецке Кемеровской области. Погибли 67 человек. В 1998-м на шахте „Центральная“ в Коми возник пожар в лаве, а затем произошел взрыв метана. На кладбище появилось 27 новых могил.

Тогда были смутные времена, главная задача была выбить хоть что-то из заработанного. Потом, в 2004-м, произошел взрыв на шахте „Тайжина“, город Осинники Кемеровской области, где погибли 47 шахтеров. Год спустя трагедия повторилась на „Есаульской“, хоронить тогда пришлось 25 горняков. Но самые страшные события были впереди. В 2007-м на шахте „Ульяновская“ в Кемеровской области произошли взрывы метано-воздушной смеси и угольной пыли. От травм, термических ожогов и отравлений погибли 110 человек. Еще 7 человек были ранены.

Следствие выявило, что в шахте были установлены различные приспособления, чтобы скрыть загазованность, которые не позволяли технике автоматически остановить работу. Аппаратура в тот страшный день 19 марта уловила выброс метана. Но шахта не была обесточена из-за блокировки газозащитного оборудования. Выяснилось, что рабочие намеренно, по указанию начальства, испортили его.

И что в итоге? Согласно отчету Ростехнадзора, виновными в аварии были признаны 42 человека. Но осуждены были лишь инженер-оператор автоматической системы подземного контроля, которая получила 3 года лишения свободы условно, и горный диспетчер, который отправился на 3,5 года в колонию-поселение. В отношении руководства шахты уголовные дела были закрыты - истек срок давности.

Новое расследование было начато только в 2010-м, когда на шахте „Распадская“ взрывами были разрушены почти все выработки - свыше 300 километров, погиб 91 человек. И Владимир Путин, который был в то время председателем правительства, публично выразил сомнение в том, что дело по взрыву на шахте „Ульяновской“ расследовалось объективно.

Только в октябре 2015-го, спустя 8 с лишним лет с момента трагедии, бывший директор „Ульяновской“ Андрей Функ был приговорен к 6 годам лишения свободы, было установлено, что он напрямую давал указания блокировать наверху систему контроля газовой защиты. Остальные - начальник смены, механик участка, бригадир и электрослесари - получили от трех до пяти лет колонии общего режима. Спустя два года Указом Президента РФ Функ был помилован. Вот вам и все наказание за смерть 110 человек. (В июле 2020-го стало известно, что Андрей Функ, который работал тогда директором компании по переработке мусора, погиб на своей даче в результате поражения электрическим током, работая с электроинструментами. - Авт.)

По мнению профсоюзного лидера, руководители и инженерно-технические работники игнорируют требования правил промышленной безопасности, не принимают мер по нормализации газовой обстановки, потому что знают, что смогут избежать наказания.

В мае 2010-го дважды рвануло на „Распадской“, прервались жизни 91 человека. Но виновные, по мнению Александра Сергеева, ушли от ответственности.

- Следственные органы расследовали причины трагедии на „Распадской“, а прокуратура утверждала обвинительное заключение в течение 6 лет. Уголовное дело о взрывах на шахте суд начал рассматривать с февраля 2016 года, - говорит Сергеев. - Первоначально в нем было 8 человек. К концу марта 2019-го в деле остался только один подсудимый. В отношении бывшего директора „Распадской“ Игоря Волкова дело было прекращено в связи с его смертью, в отношении остальных - за истечением сроков давности „за преступления средней тяжести с неосторожной формой вины“. Оставался последний из обвиняемых - бывший технический директор Анатолий Рыжов. Но 10 января 2020-го и его освободили от уголовной ответственности за истечением сроков давности.

В Независимом профсоюзе горняков говорят, что писали обращения, просили объяснить, почему ушли от наказания виновные, установленные судом.

Самое дно шахты; кто ответит за смерть российских горняков

25 ноября на „Листвяжной“ произошло два взрыва.

У нас есть официальный ответ Следственного комитета и прокуратуры, где сказано, что Федеральным законом в 2018 году в статью 217 УК РФ были внесены изменения в наименование. Там есть прямое указание в диспозиции статьи на неосторожную форму вины. Что свидетельствует о том, что такое преступление совершается только по неосторожности. Это средняя тяжесть вины. Новая редакция закона является более мягкой. Срок давности по этим преступлениям 6 лет, а у нас расследование по техногенным авариям ведут длительно. Это технически сложно. Мы считаем, что по таким резонансным трагедиям срок давности надо убирать. Только страх попасть в тюрьму может мотивировать руководство и горный надзор соблюдать правила безопасности.

Профсоюзный лидер вспоминает также трагедию на шахте „Северная“ в Воркуте, когда в феврале 2016-го в результате двух взрывов метана и угольной пыли погибли 36 человек.

Только спустя почти три года, в октябре 2019-го, материалы уголовного дела были направлены прокурору для утверждения обвинительного заключения. Суду надо изучить 392 тома, допросить 50 потерпевших и пострадавших… В качестве обвиняемых привлечено 14 человек. Возникает резонный вопрос, кто из них получит наказание в виде лишения свободы, а кого освободят от уголовной ответственности за истечением сроков давности? Или помилуют?

„Метан есть, он искру всегда найдет“

По данным Ростехнадзора, от взрывов метано-воздушной смеси и угольной пыли с 2005 года по настоящее время погибли 360 человек из 940, которые были смертельно травмированы. 25 ноября 2021-го два взрыва прогремели на шахте „Листвяжная“ в Белове Кемеровской области. Погибли 46 горняков и 5 спасателей, участвовавших в горноспасательных работах. Опять повторился тот же трагический сценарий. Шахтеры говорят, что их заставляли работать с нарушением техники безопасности. Следствию предстоит проверить, на самом ли деле истинный учет по метану был один, а на экраны выводились дублирующие датчики, которые показывали нормальную газовую обстановку. По словам горняков, тем, кто не хотел работать при повышенном уровне метана, угрожали увольнением.

- Существуют стационарные датчики контроля метана - метанометры, которые находятся в определенных местах выработки. - продолжает Сергеев. - Показания с них автоматически поступают наверх в компьютерную систему, на пульт управления. Эти данные фиксируются и хранятся не менее года, а то и больше.

- Эти датчики можно опустить вниз или куда-нибудь переместить?

- Стационарные датчики должны крепиться на тросах, там стоит специальная блокировка. Извините, чтобы их перенести, надо щипцами откусывать трос. А если фуфайкой его закроешь, наверху система автоматического контроля должна увидеть, что данные с него не поступают.

- Как можно фальсифицировать показания датчиков?

- Если надо, то можно. Например, согласно материалам дела по „Ульяновской“, чтобы занизить данные по метану, там поставили специальное левое программное обеспечение. С шахты со стационарных датчиков шли показания - 6-8% метана, а официально фиксировалось - 1-1,5%. Это было установлено судом.

- Кому выдаются переносные датчики-газоанализаторы?

- Старшим рабочим, звеньевым, машинистам горных выемочных машин, подземным слесарям, которые работают с электрооборудованием, машинистам дизелевозов. Данные с них нигде не фиксируются и не сохраняются. Есть же автоматическая система аэрогазового контроля метана (АГК). Есть Интернет, есть блютуз. Так и заведите показания с переносных датчиков в систему АГК. Еще и в систему Ростехнадзора, чтобы был двойной контроль. Ведь как сейчас бывает? Горняк видит на датчике превышение концентрации по метану, а чем докажешь? Фотографировать в шахте нельзя, там взрывоопасная обстановка. Если есть метан, там все должно быть взрывобезопасное. Под землей даже искробезопасные цепи напряжения есть. Чтобы не было никакой искры. Мы говорим: „Метан есть, он искру всегда найдет“.

- Рассказывали, что иной раз и сами горняки заклеивают, затыкают датчики - анализаторы метана, чтобы продолжить работу и больше заработать.

- Датчики имеют специальное отверстие, в которое поступает воздух. Нужно же ведь взять определенный объем воздуха и провести анализ. Если это отверстие заклеить, например, используя скотч, воздух поступать не будет, не будет проходить и анализ метана. Если бы с них снимались данные и они поступали не только в систему автоматизированного контроля шахты, но и автоматически в Ростехнадзор, в подразделение военизированных горноспасательных частей (ВГСЧ), там бы сразу задались вопросом, а что это на датчике постоянно ноль по метану? Его уровень все равно должен колебаться. Значит, датчик заклеен.

- Что означает „загрубить датчики“?

- Помимо системы аэрогазового контроля существует система отключения электрооборудования в случаях, если превышена предельно допустимая концентрация метана. На подстанциях, которые подают питание, как только датчик срабатывает, определенная электрическая цепь отключается. Есть система защиты от прорыва кабеля. „Загрубить датчики“ - это попросту не дать прибору отключить электричество на аварийном участке шахты. Это может делаться непосредственно на пускателях. Берешь, открываешь пускатель и ставишь туда деревянный клин. Это, как правило, делается по принуждению начальства.

- Шахтеры рассказывали, что у многих при аварии на „Листвяжной“ не сработали самоспасатели - изолирующие дыхательные аппараты.

- Могли из-за экономии денег купить левые самоспасатели через какую-нибудь фирму-прокладку. Я разговаривал с ребятами из Ленинск-Кузнецка, знакомые которых работали 25 ноября на „Листвяжной“ и выжили. Они говорили, что те самоспасатели, которые им выдавали, не перепроверишь. Понятно, что они все одноразовые. Но есть те, которые можно перепроверить, работают они или нет. А у тех, что были у них, такой возможности не было. Из-за некачественных самоспасателей ребята могли нахвататься угарного газа.

- Шахтеры говорили, что еще до трагедии на „Листвяжной“ дважды случались пожары, которые удалось потушить.

- Шахта газовала, газа было много, скорее всего, по распоряжению начальства не проводилась дегазация угольного массива, просто в лаву закачивали много воздуха. При этом уголь окисляется, и может случиться самовозгорание. Хотя говорят, что взрыв был в проходческом забое, не в очистном. Там могло быть не возгорание, могла возникнуть проблема, связанная с электричеством, как у нас говорят, была нарушена взрывобезопасность.

- Даже сейчас, когда погибло столько горняков, их товарищи не хотят рассказывать о нарушениях на шахте.

- Все начинается с мелочей. Сразу после аварии репортеры успели поговорить с двумя горняками с „Листвяжной“. Пока мужики были в состоянии шока, они говорили правду. Оба остались живы, потому что были на больничном, а вся их смена погибла. В ходе разговора выяснилось, что один из них ударился об анкер выработки. А второй надышался метаном. Начальство их силой отправило на бытовой больничный, несчастный случай на производстве оформлять не стали. Это показывает, каковы были взаимоотношения между начальством и рабочими. Если бы пришлось зафиксировать несчастный случай, начальника участка оштрафовали бы на 20 тысяч. Как бывает? Горняку говорят; ты отлежись недельку, а я тебе смены буду ставить. И никакого несчастного случая на бумаге нет. Понятно, что рано или поздно случилась бы большая беда. Заметьте, директор „Листвяжной“ Сергей Махраков был признан победителем областного конкурса „Кузбасс - угольное сердце России“ в номинации „Директор шахты-2021“.

- В шахтерских городках говорят, что горняки - расходный материал.

- Какой выбор у рабочего в провинции? Получать 15-25 тысяч на поверхности или 50-60 тысяч или больше под землей. Всем нужно кормить семьи, почти у всех кредиты. Как написал мне один шахтер из Прокопьевска; „Андреевич, ты правильно пишешь, да, мы рабы, но куда нам деваться? Карма такая“.

- Они даже не пытаются бороться?

- В конце 2015-го, перед трагедией на шахте „Северная“, которая произошла в 2016-м, на шахте „Воргашорская“ сложилась такая же ситуация, что и сейчас на „Листвяжной“. Шахта газовала, нужно было давать норму, начальство давило. Мужики пришли к нам в Независимый профсоюз горняков. Мы вызвали прокурора, был жесткий разговор на собрании, горнякам снизили норму добычи, в заработке они сильно не потеряли. Да, начальство потом попрессовало мужиков немножко, но никто из них не был уволен. А на „Северной“ не стали поднимать бучу и взорвались.

Самое дно шахты; кто ответит за смерть российских горняков

Бурение технологических скважин в местах предполагаемого эпицентра взрыва. Фото; ako.ru

„Зарплата зависит от нормы выработки“

- Как минимизировать риски?

- Для того чтобы ликвидировать природный метан как фактор, надо вводить обязательную дегазацию угольных пластов. И такой законопроект нам удалось пробить, он лежал в Госдуме и блокировался собственниками шахт, хотя мы предлагали вводить льготы на покупку оборудования для дегазации, внедрять экономические стимулы.

По закону обязательная дегазация угольных пластов сейчас применяется для шахт, особо опасных по газу и пыли. „Листвяжная“ к ним не относится, она 3-й категории опасности; здесь выделяется 1,3 кубического метра метана на тонну угля. Может, сейчас, после трагедии, это станет обязательным. Такие установки есть и применяются. Например, на шахте в соседнем Ленинск-Кузнецке, где отрабатываются те же самые угольные пласты, проводят дегазацию, отводят метан, прежде чем добывать там уголь. Они потратили деньги на приобретение буровых установок. Бурят скважины по 15 километров в месяц.

Второй момент, по мнению профлидера, касается изменения оплаты труда шахтеров.

- Нужно перейти от сдельщины к повременной оплате труда. Чтобы доход шахтера на 70% состоял из гарантированной заработной платы. А остальные 30% должны формироваться за счет выработки. Об этом говорилось после трагедии на „Распадской“ в 2010 году. Президент рекомендовал внести изменения в тарифные ставки. И что же было сделано? Формально собственники отчитались, что 70% у них - условно-постоянная составляющая, но они туда включили отпуска, надбавку за стаж, за выслугу лет, оплату по сдельным расценкам. А тарифные базовые ставки не увеличились. Зарплата у горняков по-прежнему зависит в основном от нормы выработки. За что их и ругал на совещании 2 декабря Владимир Путин.

Александр Андреевич напоминает, что сейчас минимальная месячная тарифная ставка рабочего 1-го разряда, занятого на подземных работах, составляет 9848 рублей в месяц, что меньше, чем величина прожиточного минимума для трудоспособного населения. Мы считаем, что она не может быть менее двукратной величины прожиточного минимума. Это может решиться постановлением правительства.

Наш собеседник говорит, что в российском законодательстве не установлена личная ответственность владельцев угольных шахт.

- Собственник не несет ни юридической, ни материальной ответственности. А вот если бы ему после аварии пришлось продать яхту и выплатить по 60 миллионов из личных средств за каждого погибшего шахтера, он бы и директора нанимал такого, который бы не закрывал глаза на всевозможные нарушения.

Почетный энергетик России Евгений Кузнецов в свою очередь считает, что собственников и угледобывающие компании надо заставить работать на будущее шахтеров.

- Надо, чтобы шахтеры знали; если они рискуют своей жизнью, то в будущем их ждут не единовременные какие-то выплаты, а нормальные условия для жизни. Они должны быть уверены в будущем своих детей. Угледобывающие компании должны создавать и развивать перспективные территории, создавать новые рабочие места. В том числе и за счет специальных отчислений от прибыли.

Источник




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели