Search
21 мая 2022
  • :
  • :

Турция готовится потеснить США, Китай и Россию

В то время как внимание мира приковано к переговорам на высшем уровне между США и Россией, а также между США и Китаем, в тени этих событий Турция продолжает усердно развивать свой проект Тюркского мира.

Турция готовится потеснить США, Китай и Россию

Фото; Наталия Губернаторова

Последний, будучи „материализованным“ в Организации тюркских государств (ОТГ), включающей в себя Турцию, Азербайджан, Узбекистан, Кыргызстан и Казахстан в качестве полноправных членов, а также Туркменистан и Венгрию - в качестве наблюдателей, простирается от Европы до Китая.

Если же обратиться не к политическим, а к этнографическим картам мира, одну из которых недавно презентовал президенту Турции Эрдогану лидер турецких националистов Бахчели, то можно увидеть, что Тюркский мир значительно шире и включает добрую часть территории России.

Тюркский мир изучают в турецких общеобразовательных школах по тем самым картам Тюркского мира, далеко не вчера утвержденным министерством образования страны. На русский язык эти турецкие карты переведены и изданы в книге нижеподписавшегося еще в 2017 году, но российское аналитическое сообщество неизменно нервно реагирует на каждое их очередное появление в публичном пространстве.

Теперь же, после Саммита Организации тюркских государств 12 ноября 2021 года, страны-участницы договорились не только о переводе своих алфавитов на латиницу, не только о терминологическом сближении своих языков „для лучшего взаимопонимания тюркских народов мира“, но и о совместной разработке общих учебников тюркской истории, географии и литературы. Которые вряд ли будут излишне комплиментарными в отношении российского и советского прошлого тюркских государств - хорошо если будут нейтральными в своих оценках.

На этом фоне Россия демонстрирует на публике завидное спокойствие в отношении интеграционных процессов Тюркского мира, ограничиваясь, на официальном уровне, напоминаниями о том, что родиной и, следовательно, центром Тюркского мира является российский Алтай. Ну и, заодно, заявлениями в духе того, что „нет ничего плохого в том, чтобы общаться со своими родственниками“.

Однако можно констатировать, что провозглашенная Россией после распада СССР зона российских стратегических интересов в значительной мере пересекается с территорией „векового пробуждения тюрок“. Именно таким громким эпитетом характеризуют интеграционные процессы Тюркского мира турецкие официальные лица.

Эти процессы идут с ускорением после прошлогодней победы Азербайджана, при прямой поддержке Турции, в Нагорном Карабахе. И пусть лавры посредника остались за Россией, архитектором азербайджанской победы стала именно Турция. В частности, поставленные Турцией Азербайджану беспилотные летательные аппараты (БПЛА) „Байрактар“ были провозглашены „оружием победы“ и game changer, то есть оружием, „изменившим ход игры“ - не только конкретной войны и, но и в целом современной парадигмы ведения боевых действий.

Есть и еще один крупный клиент для турецких БПЛА - Украина, которая к настоящему времени успела не только приобрести, но уже и использовать „Байрактары“ в небе над Донбассом. Обеспокоенность незаконным применением Украиной в зоне конфликта БПЛА была выражена российской стороной, а сама тема поставки „Байрактаров“ прозвучала в телефонном разговоре между президентами Путиным и Эрдоганом 3 декабря.

Между строк официальных пресс-релизов прочитывается, что российская сторона обратила внимание стороны турецкой на то, что поставки „Байрактаров“ были осуществлены Турцией „неадекватному“ клиенту. И намекнула, что Турции лучше на этом витке истории воздержаться от дальнейших поставок, которые могут нанести ущерб российско-турецким отношениям. Понятно, что российское руководство рассчитывает на то, что Турция дорожит своими „особыми отношениями“ с Россией и „сбавит обороты“ на Украине.

Однако действуют ли подобные „уговоры“ на Турцию? Заметим, что „особые отношения“ Турция строит и с Украиной. Стоит ли рассчитывать на то, что Анкара прислушается к мнению Москвы и последует примеру ответственных поставщиков оружия, которые воздерживаются от продаж странам, которые вовлечены в вооруженные конфликты?

Начнем с того, что БПЛА „Байрактар“ в Турции - это больше чем оружие, это символ турецкого превосходства на рынке вооружений, который призван конвертироваться в рост политического влияния страны на мировой арене.

Турецкие БПЛА в своем маркетинге „встают на плечи гиганту“ - российскому ОПК, поднимая свою привлекательность тем, что в последнее время широко тиражируются кадры уничтожения не важно, какого возраста и с каким управлением, но российской техники турецкими беспилотниками.

Это способствует повышенному интересу к турецкой продукции со стороны государств - российских антагонистов, включая страны Балтии и ту же Польшу. Про Украину мы и не говорим: она с Турцией достигла соглашения о строительстве совместного предприятия по производству и обслуживанию турецкой техники. Кроме того, среди потенциальных покупателей турецких БПЛА - и те самые страны - члены Организации тюркских государств.

В наши дни турецкие БПЛА претендуют на то, чтобы сыграть для Турции чуть ли не ту же роль, что в свое время сыграла передовая османская осадная артиллерия при взятии Константинополя в 1453 году. Именно со взятием Константинополя государство османов превратилось в Османскую империю, дошедшую впоследствии до стен Вены. Именно со своими беспилотниками Турецкая Республика стремится к превращению себя из региональной в глобальную державу.

Будет ли, с такими „исходными данными“, исходя из российской обеспокоенности, Турция „дозировать“ поставки своего оружия странам, образующим Тюркский мир, который страна начала усердно строить с распадом СССР? И пусть читатель не думает, что Украина не часть того самого мира. Не говоря уже о прошлой османской принадлежности тех земель, Украина нередко упоминается в качестве возможной страны-наблюдательницы ОТГ, а президент Зеленский и сам всерьез заявляет об „особом историческом характере турецко-украинских отношений“. Ничуть не имея в виду при этом картину Ильи Репина „Запорожцы пишут письмо турецкому султану“.

Можно подняться от этого „тактического“ вопроса конкретных поставок конкретного оружия и на стратегический уровень, задавшись принципиальным для нашей страны вопросом: несут ли интеграционные процессы в Тюркском мире, ставшем к настоящему времени уже геополитическим фактором, угрозу России - как ее интересам, так и территориальной целостности? В конце концов турецкие беспилотники на постсоветском пространстве - это лишь частное проявление турецкой внешнеполитической стратегии.

На протяжении целого ряда лет считалось, что реализация Россией и Турцией совместных стратегических проектов, включая строительство АЭС „Аккую“ и „Турецкого потока“, поставки систем С-400, создание в Турции совместного предприятия по производству вакцины „Спутник V“ и проч., а также наличие у Турции к России серьезного экономического интереса в сферах строительства, туризма и торговли будут способствовать конструктивности в российско-турецком диалоге и балансировать возникающие противоречия. Этот расчет не оправдался в 2015 году, когда турками был сбит российский самолет в небе над Сирией. Однако последующей жесткой реакцией и санкционными мерами России удалось все же принудить Турцию к тому, что было принято в нашей стране в качестве „извинений“.

Однако по итогам произошедшего, как можно видеть, у стратегических проектов российско-турецкого сотрудничества если и есть сдерживающая „антиконфронтационная“ сила, то она - не безгранична и распространяется лишь на угрозу прямого столкновения. То есть эти проекты не имеют балансирующего эффекта в случае мягкой экспансии, практикуемой Турцией и растянутой на десятилетия.

Российское же „фи“ в адрес турок, которое нередко демонстрировалось за последние годы, пока заставляет вспоминать пословицу „А Васька слушает да ест“. Отдавая должное турецкой стороне, „турецкий Васька“ на протяжении 30 лет с момента распада СССР, воспользовавшись своим историческим шансом, усердно работал над своей национальной идеей и над своим собственным интеграционным проектом, чтобы предложить его доброй половине постсоветского пространства. И, как можно заметить, это предложение турок не просто воспринято с интересом, но и взято „в работу“.

Почему постсоветское пространство так стремительно, по историческим меркам, за турецкий проект „зацепилось“?

Если посмотреть в корень этого вопроса, то мы увидим ситуацию, схожую со случаем с турецкими беспилотниками; речь идет о создании „щита“, или, если это звучит слишком резко, то „альтернативы“ России.

И эта турецкая альтернатива - та реальность, которую России уже сейчас следует принять в качестве данности и конкурировать, но не в плоскости попыток „повлиять на Турцию“, над чем размышляют многие политики в Москве. Выражу сугубо личное мнение о том, что нет той самой одной „серебряной пули“ или же, делая перефраз в русле российско-турецких отношений, одного „серебряного помидора“, который, будучи брошенным Россией в турок, заставил бы Турцию свернуть с намеченного пути.

Конкурировать придется, как это ни прискорбно привыкшим к простым рецептам в плоскости успешности своей собственной национальной идеи, в плоскости демонстрации своих собственных успехов, в плоскости развития своих собственных интеграционных проектов. Мы уже не живем в безальтернативном мире, зажатом в каркас жесткой парадигмы „шаг влево - шаг вправо“.

Будем успешными в том, чтобы построить свое, - тогда и турецкий проект будет лишь одной из многих „неопасных“ альтернатив. Не сможем - тогда все мрачные прогнозы не только про постсоветское пространство, но и про территориальную целостность РФ выйдут из категории „алармизм“ и станут реальностью. Так что, как говорил Черчилль: „Я не могу предложить вам ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота“…




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели